КОНЕЦ БИОТОПЛИВА



Предыдущая |

 

КОНЕЦ БИОТОПЛИВА

Последние годы экономическое сообщество активно обсуждало многочисленные проекты, связанные с биотопливом. Цены на нефть росли, и казалось, что выход из энергетического тупика, наконец, найден. Но внезапно будущее потеряло ясность, когда стоимость нефти решительно пошла вниз.
Энергетический тупик
11 июля текущего года стоимость нефти достигла максимума, поднявшись до $147,27 за баррель. Политики и эксперты уверяли, что это еще не предел. $200 — такой казалась вероятная цена барреля к концу года. Министерство финансов РФ считало, что снижение стоимости нефти возможно не ранее 2011—2012 годов. Но уже в августе нефть упала ниже $115, совершенно перечеркнув общепринятую картину энергетического будущего.
На протяжении всего последнего столетия производство нефти возрастало. Ее доля в общем потреблении энергоресурсов составляла в 1900 году 3%, в 1939 году — 17,5%, в 1972 году — 41,5%, а к концу столетия превысила 60%. Вместе со спросом поднималась цена. В 2003 году из-за войны в Ираке она подскочила до $30 за баррель. В 2004 году прошла отметку в $40. В начале 2008 года нефть стоила уже $100, продолжая расти.
Однако не только потребности переживающей подъем мировой экономики обеспечивали рост стоимости нефти. Двигателем этого процесса стала эмиссионная политика правительства США. Военные расходы администрации Джорджа Буша все более покрывались печатанием денег. Текущий год породил новые катализаторы нефтяных цен: кризисную девальвацию валют и поиск капиталами доходного приложения из-за биржевой дестабилизации.
Быстрый рост нефтяных цен в новом тысячелетии поставил вопрос об альтернативном топливе. Впервые об этом всерьез задумались в кризисную полосу 1969—1982 годов. Тогда решение было найдено за счет дешевой рабочей силы мировой периферии, куда корпорации начали переносить производство из Европы и Северной Америки. Нефть осталась основным энергоресурсом. В 1986 году период высоких цен на черное золото закончился. К 2008 году сырьевая периферия превратилась в индустриальную. Сотни миллионов крестьян стали рабочими и служащими. Ресурс дешевой рабочей силы подошел к концу. Нефть дорожала, мешая сокращению издержек. Появились опасения, что дальнейший рост глобального хозяйства споткнется о нехватку топлива.
Дорогая нефть породила в научной среде потоки рассуждений об энергетическом кризисе цивилизации. Исчерпание запасов нефти оценивалось как катастрофическая угроза для человечества. При этом нефть продолжала рассматриваться в качестве некоего постоянного топлива. Для него могла быть найдена альтернатива, но замена двигателей внутреннего сгорания выглядела невероятной.

Заменитель черного золота
Решение задачи с альтернативным топливом оказалось на редкость простым. Заменителями дорогих бензина и дизеля должны были стать вещества, на которых двигатели внутреннего сгорания смогли бы работать без проблем. Прежде всего, такими веществами стали спирты (биобутанол и биоэтанол), получаемые при переработке растительного сырья. Интересно, что в 1950-х бутанол производился из нефти. Для дизельных двигателей современные ученые разработали биодизель — топливо на основе жиров животного, растительного и микробного происхождения.
Появление заменителей нефтепродуктов было представлено как долгосрочное решение. В январе прошлого года Буш предложил конгрессу США план «20 за 10». Согласно нему потребление бензина предполагалось сократить за 10 лет на 20%. Место бензина должно было занять биотопливо. В конце 2007 года президент США утвердил закон об энергетической независимости и безопасности. Он предусматривает ежегодное наращивание производства этанола. В 2022 году в стране планируется произвести 36 млн галлонов этанола. Из них 16 млн галлонов должны вырабатываться из целлюлозы, непищевого сырья. Считается, что возможности США по производству этанола позволяют поднять его долю как топлива до 30%.
Аналогичные европейские проекты не менее масштабны. Разработанный в Евросоюзе девятнадцатилетний план предусматривает до 2020 года замену более 20% объема получаемого из нефти моторного топлива альтернативными источниками энергии. В их число входит биотопливо, а также природный газ и водород. Доля потребления в ЕС биотоплива для автомобилей составляет менее 0,5%. К 2020 году запланировано ее увеличение до 8%.
Бразилия — мировой рекордсмен по внедрению биотоплива. Объем его потребления в этой стране уже составляет 40%. При этом считается возможным удвоить выпуск биотоплива до 2015 года. В Аргентине же законодательно определено, что обязательная норма содержания биоэтанола в бензине и дизельном топливе в 2010 году должна составлять не менее 5%. Для производства биотоплива в государствах периферии строятся заводы и создаются огромные плантации. На территории Малайзии и Индонезии выжигаются и вырубаются тропические леса. Расчищенное пространство отдается под пальмовые плантации, занимающие уже десятки миллионов гектаров. Пальмовое масло идет на изготовления биодизеля. В Бразилии этанол получают из сахарного тростника. Для этих же целей используется генетически модифицированная кукуруза. Доказано, что генетически модифицированные растения быстрее обычных культур истощают почву, поскольку их ботва плохо перерабатывается червями.
Прошедший год стал успешным для производителей биотоплива. В мире было выпущено 54 млрд л различных его видов. Больше всего произвели этанола — 46 млрд л. Причем 95% производства этанола пришлось на США и Бразилию. Однако в общемировом потреблении жидкого горючего биотопливо составило всего 1,5%. Так что темп вытеснения им бензина остался невысоким.

Обрушение цены
Еще в июле многим казалось, что быстро дорожающая нефть защитит производителей биотоплива от экономических неурядиц. К вложенным в эту отрасль миллиардам долларов добавлялись новые инвестиции. Но даже на пике дорогой нефти производство биотоплива оставалось рентабельным только при наличии государственных дотаций. По данным Европейского совета по биодизелю на апрель текущего года, правительство США доплачивает трейдерам $110 за каждую тонну экспортируемого биотоплива. Кроме того, в виде других льгот трейдеры могут получать в сумме еще до $140 за тонну.
Аналитики банка Merrill Lynch, который, кстати, не сумел застраховаться от ипотечного кризиса в США и понес огромные убытки, утверждали, что прекращение производства биотоплива приведет к 15-процентному росту цен на нефть и бензин. С такой оценкой соглашались правительства всех стран, делавших ставку на биотопливо. Пока считалось, что мировое хозяйство растет и все более испытывает нехватку нефти, производство аналогов нефтяного горючего сохраняло актуальность. Однако реальные тенденции в глобальном хозяйстве шли вразрез с биотопливными расчетами. Период экономического подъема завершался.
В августе этого года нефтяные цены резко пошли вниз. Падение открылось вслед за началом новой всемирной волны биржевых обвалов, отставая от нее почти на три месяца. Такая задержка произошла из-за неясности перспектив мировой экономики для игроков фондового рынка. Кризис в США уже проник из финансовой сферы в торговлю, начал проявляться в индустрии. Но его продолжали недооценивать, считая исключительно американским явлением. Спад сам развеял иллюзии. К августу его симптомы проявились уже во всем мире. Инфляция всюду сокращала реальные зарплаты. Потребление нефтепродуктов начало уменьшаться.
Падение цен на нефть и снижение котировок акций оказались близки по масштабам. Потери фондовых рынков различных стран составили от 20% до 30%. В этом же промежутке находились ценовые потери нефти. Она подешевела почти на 23%. В России снижение на рынке ценных бумаг началось 19 мая 2008 года, а концу августа индекс ММВБ лишился 27,7%. Индекс РТС потерял 30%. На биржу повлияли не только внешнеэкономические факторы. В стране началось снижение темпов роста индустрии. В апреле текущего года промышленное производство превышало прошлогоднее того же периода на 9,2%, а в июле оно скатилось до 0,9%. Реальные доходы населения сжимались из-за инфляции, что отражалось на потребительском рынке. В банковском секторе росло число проблемных должников. Стагнировал рынок недвижимости.
Все эти события стали для сторонников биотоплива неожиданным осложнением. Чтобы предотвратить падение стоимости нефти ниже $100, Организация стран—экспортеров нефти объявила о намерении сократить добычу в 2009 году. Сделалось очевидным, что индустриальный кризис обернется еще большим ценовым падением углеводородов. Топливный дефицит сменялся кризисным сокращением спроса. Прежде необходимый аналог нефти, биотопливо перестало казаться инструментом, сдерживающим цены на горючее, став совершенно ненужным элементом.
К слову, дорогая нефть не являлась причиной остановки экономического роста. Все случилось в результате падения потребления в США, государствах ЕС и других старых индустриальных странах. Начатый еще в 1970-е вынос промышленности в «третий мир» привел к сокращению доходов работников в «первом мире». На протяжении последнего десятилетия спрос в Северной Америке и Европе поддерживался за счет кредитов. Их доступность обеспечивало перенакопление капиталов, для прибыльного вложения которых оставалось все меньше места.
В прошлом году кредитный пузырь в США начал лопаться. Разразился «народный дефолт». Банки объявили о многомиллиардных потерях. Фондовые рынки ответили падением. Нефть стала быстро дорожать. На месте ипотечного пузыря образовался новый — спекулятивный и инфляционный пузырь дорожающей нефти. Но когда на потребительском рынке обозначилось падение спроса на топливо, начал сдуваться и он. Под вопросом оказалось как будущее биотоплива, так и перспективы нефти. Все дальнейшее было бы совершенно непредсказуемо, если бы не цикличность экономики.

Биотопливо, нефть и будущее
Когда Рудольф Дизель проектировал свой двигатель, уголь казался ему наиболее вероятным топливом. Сознание ученого не видело замены. Ее предложил опыт. Оба созданных в конце XIX века мотора (бензиновый и дизельный) работают на нефтяном топливе. Нефть была избрана именно потому, что ее не требовалось изготавливать из кукурузы или пшеницы. Спирт годился как топливо и сто лет назад, но был дорогим. Уголь не подходил технически.
Коэффициент полезного действия двигателей внутреннего сгорания оказался выше, чем у паровой машины. Они превосходили ее надежностью и удобством. КПД паровой машины редко превышал 8%. Двигатели внутреннего сгорания могли обеспечивать КПД до 40—50%. Преимущества были бесспорны. Внедрение бензиновых и дизельных двигателей позволило наряду с электрификацией сократить промышленные издержки и создать новые отрасли экономики.
На волне удорожания нефти биотопливо рассматривалось как постепенно замещающий бензин и дизель аналог, ведь запасы нефти могли иссякнуть. Сырьевой ресурс производства биотоплива выглядел безграничным. В расчет не принималось, что для получения одного литра биотоплива (в условиях механизированного хозяйства) требуется более литра бензина, а расход двигателем топлива на основе этанола на 25% превосходил расход бензина. Субсидии и минимум механизации в сочетании с дешевым трудом в странах периферии позволяли надеяться, что по мере угасания нефти биотопливо займет ее место. Все было формально просчитано. Карты спутал глобальный кризис.
В 2008 году не произошло удорожания рабочей силы. Наоборот, инфляция больно ударила по зарплатам. Сознательно изолированные локальные рынки труда начали превращаться в единый мировой рынок рабочей силы. Зарплаты рабочих и служащих всего мира начали выравниваться. Ну а это вместе с девальвацией валют и привело к обесцениванию зарплат американцев и европейцев, из-за чего главные мировые рынки сбыта оказались под ударом. Их планка опустилась, что, кстати, еще не успело сполна отразиться на промышленности, но уже ударило по биржам. В скором времени состояние глобальной экономики не улучшится. Ведь на существующем уровне развития индустрия не может ответить на сжатие спроса удешевлением производства. Для этого (как и в 1899—1904 годах) необходимы революционные решения в сферах топлива, двигателей и энергетики. А их пока нет, так как в условиях наступающего кризиса то же биотопливо не имеет шансов против нефтепродуктов и попросту неконкурентоспособно. Производство биотоплива затратно и наносит огромный вред экологии. Как альтернатива нефтяному горючему биотопливо не дает никакого экономического выигрыша. При этом дизель и бензин также лишены долгосрочной перспективы.
Но, несмотря на это, мировое хозяйство пройдет полосу спада, даже если она окажется продолжительной. Выход из тупика исчерпавшей себя экономической модели будет сопряжен с новой технологической революцией. Производство после кризиса станет тяготеть к наращиванию энергоемкости и к использованию высококвалифицированной рабочей силы. Потребуется огромное количество дешевой энергии. Себестоимость товаров упадет, а массовость производства вновь пойдет вверх. Биотопливу не останется места. Дизель и бензин смогут еще некоторое время обеспечивать работу части транспорта. Но отказ от двигателей внутреннего сгорания, как от неэкономичных, отправит эти нефтепродукты на пенсию. Хотя сама нефть останется востребованным промышленным сырьем.
Механизация труда в обновленной глобальной экономике начнет расти. Можно ожидать ренессанса робототехники, наполовину забытой с 1960-х. Возникнут новые отрасли и сегменты машиностроения. Рабочие руки начнут дорожать, обнаружится ограниченность трудовых ресурсов. Неизвестно, какие источники энергии и двигатели придут на смену современным. Ядерная электроэнергетика, возможно, имеет будущее. Солнечное излучение, вероятно, не станет основным источником энергии. КПД солнечных батарей сейчас не превышает 40%. Можно предположить, что революционный прорыв в энергетике совершится за счет получения атмосферного электричества. Однако ничего нельзя сказать наверняка. Все покажут события ближайших лет.

Кризисное deja vu
В последние годы XIX века будущее казалось таким же понятным, как и совсем недавно, в начале нынешнего столетия. Считалось, что широко вошедший в употребление паровой двигатель продолжает открывать новые перспективы экономического развития. Замены ему, как сегодня двигателю внутреннего сгорания, не находилось.
Паровые машины обеспечивали работу индустрии, запуская через ременные и колесные передачи линии станков. При помощи пара двигались поезда, морские и речные суда, даже трамваи. К удивлению лошадей и прохожих на улицах крупных городов появлялись паровые автомобили. Некоторые смелые умы предполагали: паровые экипажи вскоре смогут вытеснить гужевой транспорт там, где невозможно железнодорожное сообщение. Уголь был доступен и недорог. По мнению ученых, в мире его хватило бы еще для нескольких столетий парового развития.
В 1893 году немецкий инженер Рудольф Дизель получил патент на поршневой двигатель внутреннего сгорания. В качестве топлива для него изобретатель предполагал использовать каменноугольную пыль. Однако сделать это на практике не удалось. Топливом для дизельного двигателя стали тяжелые нефтяные фракции. Примерно в тот же период на свет появился карбюраторный двигатель. Топливом для него служил бензин. Одновременно совершилась революция в области электроэнергетики. Были изобретены генераторы постоянного, а затем и переменного тока. Открылся технический путь к широкому использованию электричества. Но новшества техники, о которых мало кто поначалу знал, не сами открыли себе путь к массовому применению. Вера в пар была очень велика. Подорвать ее могла только необходимость.
1899 год принес мировой экономике нестабильность. Вложенные в индустрию стран с дешевой рабочей силой средства не давали запланированной отдачи. Рынки не могли поглотить всей производимой продукции. Перенакопление капиталов обернулось их переинвестированием. Избыток денег сменился дефицитом. Процентная ставка поднялась. Фондовые рынки заколебались. Финансовый кризис ударил по Европе — центру мирового накопления. В августе 1899 года его почувствовали и в России, считавшейся одним из лидеров промышленного роста. Поток дешевых кредитов из-за рубежа прекратился. Банки стали испытывать острую нехватку платежных средств. Пошел вверх процент проблемных должников: падение сбыта лишало компании финансовой устойчивости. Нажим банков ничего не давал. Начался обвал акций на российской бирже.
Ситуации 1899 и 2008 годов схожи не случайно. В 1899 году завершился период дешевых ресурсов в развитии глобального хозяйства. Потенциал экстенсивного использования новых рынков подошел к концу. Мировой экономике требовался качественный скачок. Чтобы возобновить рост, необходимо было удешевить товары, сделать их более доступными, одновременно расширив потребление. Обеспечить это могли только новые технологии и источники энергии. С той же проблемой мировое хозяйство столкнулось и в 2008 году. Кризис поставил идентичный вопрос и требует идентичного ответа.
Спад 1899—1904 годов похоронил паровой миф экономического роста. Сделанные в его преддверии открытия оказались более чем востребованными. Мировая экономика перестроилась и возобновила развитие. Паровой двигатель начал сдавать позиции электромашинам и двигателям на нефтяном топливе. Нефтедобыча и электроэнергетика стали интенсивно развиваться. Появился конвейер, началось массовое производство автомобилей. В США их количество к 1919 году достигло 23,1 млн. Уголь не вышел из употребления, но его значение как топлива упало.
Открывшийся в этом году мировой кризис имел те же симптомы и те же причины, что и кризис 1899—1904 годов. Только проявились они на новом витке цикличности. Согласно теории длинных волн Николая Кондратьева, развитие мирового хозяйства проходит через чередующиеся повышательные и понижательные волны. Их продолжительность составляет от 16 до 30 лет. Понижательные волны характеризуются приоритетом финансовых операций и активным развитием коммуникации. Для повышательных циклов типично удорожание рабочей силы и быстрое техническое развитие индустрии. Производство становится важнее финансовых операций.
В 1899 году завершилась понижательная волна, начавшаяся в 1878 году. Текущий год тоже подводит черту под понижательным периодом, продолжавшимся с 1982 года. По исторической логике, нынешний кризис не может оказаться таким же кратковременным, как рецессии 1991, 1998—1999 и 2001 годов. Для разрешения всех современных противоречий потребуется несколько лет.

__________________
Все порядочные люди начинают с разведки.
Г. Киссинджер
Быть педерастом легче, чем космонавтом.
Г. Облецов